Новый опрос пациентов Линшом выявил пробелы на пути к лечению тяжёлой астмы
Лечение существует, но путь к нему не всегда прост. Почти 3 из 10 пациентов ждали больше четырёх месяцев. Главной точкой задержки оказалось одобрение больничной кассы. А у части пациентов стоимость влияет и на возможность продолжать лечение. Опрос Линшом показывает пробелы, потребности и приоритеты пациентов на всём этом пути.
Опрос проведён при поддержке компании «АстраЗенека», которая не участвовала в подготовке содержания.
Биологическая терапия существенно изменила возможности лечения тяжёлой астмы. Тем пациентам, которым она подходит, она может помочь уменьшить число обострений. У части пациентов она также улучшает контроль над болезнью и качество жизни и снижает потребность в стероидах.
Но медицинская возможность — лишь часть пути.
Линшом провела опрос среди сообщества людей с астмой и рассмотрела этот путь глазами пациентов. Мы спрашивали, сколько времени проходит от рекомендации врача до начала лечения и что задерживает на этом пути. Мы также спрашивали, влияет ли стоимость на возможность продолжать лечение, какую информацию и сопровождение получают пациенты и что для них важно в самом лечении.
Из ответов складывается картина барьеров, которые возникают на разных этапах пути. На пути к началу лечения главной точкой задержки, по словам пациентов, становится одобрение больничной кассы. После начала лечения у части респондентов появляется другой барьер: стоимость и доплата. Они могут мешать продолжать лечение.
При этом сами пациенты чётко расставляют приоритеты. Меньше приступов и симптомов, меньше стероидов и лучшее повседневное самочувствие для них важнее, чем удобная частота приёма.
Что изменилось в лечении тяжёлой астмы?
Тяжёлая астма — это астма, которая остаётся неконтролируемой, несмотря на оптимальное лечение высокой интенсивности. Об этом говорят после того, как проверены факторы, способные влиять на контроль над болезнью.
Биологические препараты — это таргетная терапия. Она воздействует на определённые механизмы, участвующие в воспалительном процессе при астме. Эти препараты подходят не каждому человеку с астмой: их подбирают с учётом особенностей болезни и самого пациента.
Их появление существенно изменило возможности лечения тяжёлой астмы. Подходящим пациентам они могут помочь уменьшить число обострений. У части пациентов они также улучшают контроль над болезнью и качество жизни и снижают потребность в стероидах.
В Израиле некоторые биологические препараты для лечения тяжёлой астмы включены в корзину здравоохранения. Их назначают при соблюдении определённых медицинских критериев.
Опрос Линшом не был призван выяснить, какой биологический препарат лучше. Мы хотели понять другое: как выглядит путь к лечению и после его начала глазами самих пациентов?
Рекомендация получена, но у некоторых путь к первой инъекции занял месяцы
Один из самых заметных результатов опроса касается времени между рекомендацией врача начать биологическую терапию и фактическим началом лечения.
47% пациентов, начавших лечение, получили первую инъекцию в течение месяца после рекомендации врача. 16% ждали от одного до двух месяцев. 8% ждали от двух до четырёх месяцев. 29% ждали больше четырёх месяцев.
Различия между пациентами велики. У одних медицинская рекомендация превращается в лечение за несколько недель. У других до начала лечения проходят месяцы.
А когда мы спросили, какой этап задержал их больше всего, ответ оказался однозначным.
Главная точка задержки — одобрение больничной кассы
53% пациентов, начавших лечение, назвали самым долгим этапом получение одобрения больничной кассы. 32% не столкнулись с задержкой и получили лечение сразу. 11% указали на задержку с назначением инструктажа перед первой инъекцией. 5% указали на задержку с заказом или получением препарата.
Эта связь ещё заметнее среди пациентов, которые ждали особенно долго. Среди тех, кто ждал больше четырёх месяцев, 82% назвали самым долгим этапом одобрение больничной кассы.
Опрос показывает не только то, что некоторые пациенты ждут месяцами. Он также ясно указывает, на каком этапе, по словам пациентов, возникает значительная часть задержки.
Опрос не уточняет, что именно в процессе одобрения вызвало ожидание в каждом конкретном случае. Из него нельзя понять, было ли дело в недостающих документах, условиях права на лечение, дополнительных обследованиях, административной процедуре или в другой причине.
Но если говорить о том, на каком этапе пациенты сталкиваются с задержкой, одобрение больничной кассы заметно выделяется среди остальных этапов.
Лечение уже началось, но некоторым пациентам из-за стоимости трудно его продолжать
Трудности с доступом к лечению не всегда заканчиваются после получения одобрения и первой инъекции.
Среди ответивших на вопрос о финансовых соображениях 25% сказали, что стоимость влияет на их возможность продолжать биологическую терапию.
Когда мы спросили, как именно влияет стоимость, чаще всего называли высокую доплату.
Некоторые респонденты прямо сообщили, что прекратили лечение, потому что не могли его оплачивать. Ещё один респондент указал не только на высокую доплату, но и на то, что больничная касса не одобрила препарат.
Сопоставление ответов добавляет важный контекст: финансовые трудности возникали и у пациентов, которые не сообщали о задержке в начале лечения. Значит, это не обязательно один и тот же барьер.
Опрос показывает две разные точки на этом пути.
До начала лечения части пациентов трудно фактически получить лечение. Самым долгим этапом здесь оказывается одобрение больничной кассы.
После начала лечения у части респондентов стоимость и доплата могут помешать непрерывному лечению.
Опрос не позволяет определить, откуда берутся расходы в каждом случае. Он не различает доплату в рамках положенного права, неодобренное лечение, лечение, не соответствующее условиям корзины здравоохранения, и другие ситуации. Поэтому из него нельзя делать вывод, что какой-либо конкретный препарат не входит в корзину.
Но он указывает на важное явление. Для части пациентов, ответивших на опрос, финансовые трудности — это не просто неудобство. Они могут реально влиять на возможность продолжать лечение.
Что важно пациентам? Результат важнее удобства
Мы попросили пациентов оценить, насколько для них важны разные характеристики лечения. Здесь сложилась одна из самых ясных картин опроса.
95% дали максимальную оценку важности уменьшению числа приступов астмы. 95% дали максимальную оценку уменьшению симптомов. 94% дали максимальную оценку улучшению качества жизни и повседневного функционирования. 93% дали максимальную оценку снижению или прекращению приёма стероидов.
Для сравнения: 77% дали максимальную оценку важности меньшему числу побочных эффектов. 67% дали максимальную оценку удобной частоте приёма.
Эти данные не означают, что удобство лечения не важно. Но они показывают: когда пациенты определяют, что для них важнее всего, на первое место выходит результат лечения в повседневной жизни, а не удобная частота приёма.
Большинство пациентов получили разъяснения от врачей, и всё же многие продолжали искать информацию
61% пациентов, начавших лечение, до обращения к врачу ещё не слышали о биологической терапии тяжёлой астмы.
Сам по себе этот показатель не говорит о пробеле. Для многих пациентов естественно узнать о возможности современного лечения в разговоре с врачом.
Интересно то, что произошло дальше.
76% искали информацию о лечении самостоятельно.
Среди тех, кто искал информацию, 72% пользовались общим поиском в интернете, 41% обращались к группам в Facebook, 34% — к врачу или медсестре, 21% искали информацию у других пациентов и 7% пользовались сайтом общественной организации. Можно было выбрать несколько источников.
При этом 76% пациентов, начавших лечение, сказали, что кто-то из медицинского персонала хорошо объяснил им суть лечения.
Среди получивших разъяснения основным их источником был пульмонолог.
Сопоставление ответов уточняет картину.
Мы посмотрели на тех, кто ответил и на вопрос о разъяснениях, и на вопрос о нехватке информации. Среди получивших хорошие разъяснения 43% всё равно сказали, что им не хватало информации. Среди тех, кто хороших разъяснений не получил, таких было 88%.
Из этого нельзя делать вывод, что разница объясняется только разъяснениями.
Но этот результат показывает, что среди получивших хорошие разъяснения доля сообщивших о нехватке информации была значительно ниже.
Это не картина повсеместной нехватки медицинских разъяснений. Напротив, большинство респондентов сообщили, что получили хорошие разъяснения. Однако у части пациентов и после разъяснений остались вопросы и не хватало информации.
Какой информации не хватало до начала лечения?
Среди ответивших на вопрос, не хватало ли им информации до начала лечения, 55% ответили утвердительно.
Среди тех, кому не хватало информации, особенно выделились три темы.
69% хотели больше информации о побочных эффектах. 63% хотели услышать пациентов, которые уже прошли этот путь. 44% хотели информацию о других вариантах лечения. 19% хотели дополнительных разъяснений о болезни. 13% указали на возможность получить второе мнение. Можно было выбрать несколько ответов.
Этот результат делает вопрос об информации более острым. Важно не только, знают ли пациенты о существовании биологической терапии. Важно и то, понимают ли они, чего ожидать, какие у них есть варианты и что начало лечения будет означать в повседневной жизни.
Сопровождение в рамках лечения получили меньше половины пациентов
45% пациентов, начавших лечение, получали сопровождение медсестры или участвовали в программе поддержки в рамках лечения. 55% такого сопровождения не получали.
Среди получавших сопровождение 82% оценили удовлетворённость им на 8 баллов и выше из 10.
Опрос не позволяет утверждать, что само сопровождение улучшило результаты лечения. Но он показывает, что большинство респондентов, получавших сопровождение, были им очень довольны.
И после начала лечения потребность в информации и поддержке сохраняется
Мы спросили, в чём пациенты хотели бы получать больше помощи или поддержки в связи с болезнью. Оказалось, что им нужна не только медицинская информация.
61% хотели больше информации о вариантах лечения. 50% — ответов на личные вопросы. 39% — возможности поговорить с людьми в похожей ситуации. 37% — психологической поддержки специалиста. 24% — групп поддержки. 18% — больше информации о болезни. Можно было выбрать несколько ответов.
Ответы показывают, что потребности пациентов не заканчиваются рецептом или первой инъекцией. Пациентам также нужны постоянная информация, ответы на личные вопросы, опыт других людей и профессиональная поддержка.
Большинство пациентов сообщают о регулярном лечении, но улучшение у всех разное
87% пациентов, начавших биологическую терапию, получают её регулярно. 8% лечатся с перерывами. У 5% интервалы между введениями увеличены по рекомендации врача.
На вопрос, насколько лечение улучшило качество их жизни, 32% поставили от 8 до 10 баллов, 39% — от 5 до 7, а 29% — более низкую оценку.
Речь идёт о самооценке улучшения качества жизни, а не о клиническом показателе эффективности лечения.
Кроме того, респонденты находились на очень разных этапах лечения: одни — в первые месяцы, другие лечились уже год и больше. Поэтому это распределение нельзя использовать для сравнения пациентов или препаратов.
Важны оба вывода вместе: подавляющее большинство сообщает о регулярном лечении, но улучшение ощущают не все одинаково.
Путь от диагноза «астма» до тяжёлой астмы у всех разный
Респонденты пришли к тяжёлой астме разными путями.
Примерно половине из них астму диагностировали в детстве, а другой половине — во взрослом возрасте.
Время от постановки диагноза «астма» до понимания, что речь идёт о тяжёлой астме, тоже сильно различалось. 26% сообщили о периоде до полугода. 24% — о периоде более десяти лет. Остальные респонденты указали различные сроки между этими двумя крайностями.
Из этого не следует делать вывод, что тяжёлую астму годами упускали из виду.
Сопоставление ответов показывает, что большинству из тех, кто сообщил о периоде более десяти лет, астму диагностировали ещё в детстве.
Опрос не позволяет узнать, когда болезнь стала тяжёлой, менялась ли её тяжесть с годами и чем объясняются различия между пациентами.
Поэтому эти данные описывают различия в течении болезни, а не доказанную задержку диагностики.
Что пациенты рассказывают нам о пути к лечению?
Биологическая терапия значительно расширила возможности лечения тяжёлой астмы. Но опрос показывает, что опыт пациента складывается из гораздо большего, чем сам препарат.
На пути к лечению почти 3 из 10 сообщили об ожидании более четырёх месяцев, а главной точкой задержки, по словам пациентов, становится одобрение больничной кассы.
Когда лечение уже начато, у части респондентов обнаруживается другое препятствие — стоимость. Каждый четвёртый из ответивших на вопрос о финансах сказал, что она влияет на возможность продолжать лечение, а в ответах встречались и случаи прекращения лечения из-за его стоимости.
При выборе лечения пациенты чётко говорят, что для них важно: меньше приступов и симптомов, меньше приёма стероидов, улучшение повседневной активности и качества жизни.
Вместе с тем большинство пациентов сообщили, что получили хорошие разъяснения от медицинской команды, но многие продолжали искать информацию самостоятельно, а некоторым не хватало конкретной информации перед началом лечения.
Сопровождение получили менее половины, при этом большинство из тех, кто его получил, оценили его высоко.
И даже после начала лечения пациенты продолжают просить информацию, индивидуальные ответы и поддержку.